Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Чёрная магия с последующим ее разоблачением #СвободуФургалу #ПутинаВотставку

#ЯМЫФургал #Фургал #СвободуФургалу #Хабаровск #ДегтяреваДолой #ПутинаВотставку #ПолицииПозор

Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…
А еще варварский российский капитализм и Владимир Владимирович.

Решил начать собирать коллекцию провокаторов всех рангов, мастей и причастностей к тем и этим.



Collapse )

Песня самой черной птицы & Кондуктор

...В середине ночи,
В каждую середину ночи
На ладони у смерти
Птица будет отдыхать некоторое время,
И нежно Смерть ей будет говорить,
Мягко Смерть будет гудеть и шептать:
«Лети снова, моя птица, лети снова над Миром»...



https://vk.com/video150458148_456242246

Collapse )

Тёмная ночь; Грешить & Дьявол заставил меня это сделать

Холодная и темная ночь, птицы улетают, ночь забвения затеняет мой разум,
Темные тени на моем лице, одинокий человек, я вижу смех... темный
Мой поход... приводит к потере.
Темные тучи небес, потерянные исчезли...
Я снова посмотрел...



https://vk.com/video150458148_456241950

Collapse )

о важных френдах

Возникло желание поделиться с несколькими дорогими читателями своим скромным наблюдением.
У многих, если не у каждого из вас, есть в списке друзей блоги из списка важных персон из энторнэтов.

Collapse )

Старый пират не понял?



На перемену погоды у Старого пирата всегда болела, оторванная пушечным неприятельским ядром, нога.
От боли он просыпался, если это случалось ночью, и начинал материть попугая.
А днем – и просыпаться не надо. Можно сразу материться.

Попугай смотрел на претензии друга философски, а проштудировав несколько брошюр о фантомных болях, вообще перестал обращать внимание на ругань одноногого.

Во времена безоблачные – фантомы отступали в тень, и пират в который раз рассказывал попугаю свой повторяющийся сон.
Снящийся с завидной регулярностью, с одинаковыми подробностями и сюжетом, но постоянно добавляющий очередную краску в копию сновидения.

Во сне Старый пират был своим кораблем, на мачте реял «Роджер», улыбаясь последней из улыбок.

На горизонте появлялась прекрасная бригантина, тонкая и изящная, как статуэтка Бенвенутто.

Попутный ветер в кратчайшие сроки подводил пиратское судно на невообразимо близкое расстояние, залп из пушек становился невозможен, с пиратского корабля летели абордажные крючья.
Летели сами собой, ибо команды на судне не наблюдалось - в упор.
Как и на бригантине.

Словно пальцы - тело, мягко и беззвучно, схватывали абордажные крючья борта палубы.
Бригантина трепетала всей оснасткой и такелажем, тепло ее борта передавалось крючьям, а по ним трепет переходил и на сам пиратский корабль.

И в открытом море, под невероятной глубиной и синевой небес, при легкой морской ряби, два корабля, сцепившиеся от мачт до ватерлинии, плавно и в унисон, постанывали.

С каждым сном – все ярче становились краски моря и небес, парусов и деревянных частей странных любовников, а потом пират просыпался, и ненавидел себя за преждевременное пробуждение.
Философ попугай спокойно выслушивал очередной поток конявостей.
- Давно бы какую женщину себе нашел, долбоклюй старый, сколько можно сны производить, по Фрейду? Вон какие соседки есть пригожие!- бурчал под клюв попугай.

- Сто якорей тебе – во все места, алконост хренов. Сон – про другое, а не про спермотоксикоз!!!
О море он! О грабежах и разбоях, где слово «пират» – не говорят комплиментом!!!

- Говорят, еще как говорят, любимец ты Альцгеймера!!!

Спор этот – имел нескончаемые продолжения, но камень не хотел сотрудничать с косой, серпом и ятаганом.

И в очередное неудачное пробуждение, за несколько минут до ясности финала видения, старый пират на цыпочке и деревяшке, вышел из дома в ночь, стараясь не разбудить спящую на жердочке совесть.
Прихватил на берегу соседское корыто, и по лунной дорожке неспешно погреб к горизонту.

Вокруг, медленно и плавно, кружили ночные мотыльки, постепенно превращающиеся из белых- в разноцветные.